Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

«Гвоздь сезона»: выше пояса

Гвоздь сезонаТеатральную Москву «пригвоздили». «Давно пора!», «Поделом!» - кричали очевидцы, собравшиеся в театральном центре «На Страстном». Кричали и аплодировали. Был повод – церемония награждения лауреатов премии «Гвоздь сезона». Впрочем, и без «позорного столба» не обошлось.

Бессменные ведущие церемонии - режиссер Константин Богомолов и актер театра им. Е. Вахтангова Сергей Епишев.  Этот тандем вызывает восторг зрителей. А люди в зале не случайные - театральные деятели и театралы,  - сплошь коллеги, конкуренты. Но в вечер церемонии правом «подколоть» товарища по цеху наделены только двое.  Один из них - Сергей Епишев - на личном примере продемонстрировал, что такое раздвоение личности «звездного» артиста, проинтервьюировав себя самого.  Этот словесный поток сумел остановить  лишь пистолетный выстрел Константина Богомолова. Не контрольный, а предупредительный.

«Гвоздь сезона» -  премия молодая, (вручалась в девятый раз), но очень любимая москвичами. Лишенная официоза, наполненная искрометным, острым юмором она не имеет аналогов.  На ум приходят разве что старые закрытые капустники в Доме Актера, но «Гвоздь сезона» - дело особое - здесь острят и заостряют, памятуя, что «весь мир - театр», а значит о  «загвоздках» жизни за порогами учреждений культуры забывать нельзя.  И не забывают.

Гвоздь сезонаШутят принципиально - «выше пояса», где-то в промежутке между сердцем и головой. Неофициальным слоганом церемонии в этом году стала фраза: «От сердца к сердцу», т.е. поздравляют от души, но и затрагивают наболевшее. Не обходят остротами партию большинства, до умопомрачения публики декламируя ее программные тезисы, плавно переливающиеся в финальный монолог чеховской Сони. Вспоминают о Михаиле Ходорковском, ища исторические параллели: если бы суд над ним проходил в Древней Элладе, его звали бы Прометеем, а судьей соответственно был бы орел. В общем, про «испытания, какие пошлет нам судьба» говорят, но про «мы отдохнем» забывают. Ирония, горькая. Шутят на тему свободы совести, про модернизацию РПЦ, - свободно и совестно. Иронизируют про виртуальные индульгенции - платежные терминалы, отпускающие грехи, крещение on-line и вообще про активное внедрение мирского в церковное. И наоборот. Грань не переходят, умело балансируя.  Надо отдать должное Александру Калягину -  «другобоссу» премии - от роли цензора он отказался.

Не осталось в стороне и самое насущное - театр. Рассуждали о немецких театральных «оккупантах», вроде Томаса Остермайера и о схватке русского психологического с немецким эпатажным. Посетовали на засилье «чернухи, порнухи и непрухи». Обсудили свежий скандал в театре В.Маяковского, где часть труппы выразила недоверие художественному руководителю. Представили на словах проект Сочинского театра драмы, который мог бы стать символом четвертой столицы: мультиплекс в виде пяти олимпийских колец с барами, ресторанами, молельнями и говельнями, с десятью сценами и собственным крематорием, ибо артисты будут сгорать на сцене. Прошлись по каждому театру и вынесли свой маленький остроумный приговор, обмолвившись, что это хотя и критика, но дружеская.

Церемония - неформальна. В прошлом году ведущие предстали перед публикой в халатах и домашних тапочках, но в этот раз, подчеркнув торжественность момента, появились как «денди лондонские».  Кстати, о Пушкине.  На церемонии было оглашено неизвестное (и Александру Сергеевичу в том числе) письмо поэта, истинного пророка, предвидевшего театральные интриги, смену репертуаров, упадок сцены и общий кризис театрального и не только сознания. Впрочем, ведущие сошлись на строчках Иосифа Бродского "Если бы не театр, никто бы не знал, что мы существовали! И наоборот!".

Впрочем, эта легкая (для восприятия)  форма нисколько не влияет на содержание и статус,  учредитель премии - Союз Театральных деятелей, а значит, уровень задан высокий.  Премия солидная, а глядя на большие коробки, которые влачат лауреаты, понимаешь, что и  весомая.

Обладателем «Большого хрустального гвоздя» в этом году стал спектакль театра им. Е.Вахтангова «Дядя Ваня». Получая награду, Римас Туминас отметил, что он не чужероден русскому театру и также как русский театр и публика не чужды ему. У нас общий театр, отметил режиссер. «Дядя Ваня» - стал спектаклем событием, отметили ведущие, и  представили специальный «приз»: золотой принцессе Турандот - символу театра - нашли пару: на сцену вышел покрытый золотой краской актер в образе дяди Вани.

«Маленькими хрустальными гвоздями» были награждены  «Триптих» «Мастерской Петра Фоменко»; «Хелло, Долли!» театра «Московская оперетта»; «Wonderland-80» Театра-студии под руководством О.Табакова; «Медея» МТЮЗа, «Ничья длится мгновение» РАМТа; и «Дворянское гнездо» МХТ имени А. Чехова.

Отличительная черта премии в том, что в ней нет градаций: лучший режиссер, лучший актер и прочее. Здесь спектакль рассматривают как единое целое, как итог работы всех его участников. Рассматривают пристально, в два этапа. В начале московские критики и театроведы отбирают лучшие из лучших премьеры, они и составляют шорт-лист. Жюри же определяет одного единственного претендента, достойного быть «пригвожденным», т.е. вписанным в летопись театральной жизни Москвы.

Официально-неофициальная часть завершилась, и торжества продолжились в фойе театрального центра «На Страстном», где лауреаты нынешние и будущие подняли бокалы с шампанским за успехи друг друга и РПТ (русского психологического театра). Кстати, на праздничных столах бокалы с шампанским соседствовали с бокалами с гвоздями. Остро!

P.S. Шутки и скетчи в пересказе теряют свое очарование. Прочесть - мало, даже услышать - недостаточно. Нужно видеть. Театру нужен зритель. От того обидно, что отечественное телевидение пока не может решиться на показ телеверсии премии. Но «я  верую,  дядя,  я  верую ...».