Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

Быт не заел


"Пять вечеров" в "Мастерской Петра Фоменко"

В "Мастерской Петра Фоменко" сыграли премьеру спектакля по знаменитой пьесе Александра Володина "Пять вечеров". Спектакль поставил режиссер Виктор Рыжаков, главные роли сыграли Полина Агуреева и Игорь Гордин. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Программка спектакля оформлена в виде очень большой квадратной картонки, и в подзаголовке специально отмечено, что пьеса Александра Володина "Пять вечеров" написана в 1958 году. Точное упоминание режиссеру, видимо, понадобилось потому, что в самом спектакле ничего не указывает на время создания пьесы. В этом, собственно говоря, и состоит главная новость постановки в театре "Мастерская Петра Фоменко". Всегда было принято считать, что пьеса Александра Володина настолько укоренена в том времени, когда она была написана, в подробностях не только психологии героев, но и их быта, что от этих подробностей никуда не деться. (Достаточно вспомнить уже ставший классикой фильм Никиты Михалкова, где жизненная среда было скрупулезнейшим образом воссоздана и "играла" вместе с актерами.) Более того, что отрывать пьесу от эпохи оттепели — а полузабытое, задавленное бытом и обстоятельствами чувство, которое возвращается к главным героям, конечно, было знаком освобождения человека вообще,— отрывать от коммунального быта и от советского Ленинграда (место действия — улица Восстания, дом 22, квартира 2) смерти подобно.

Виктор Рыжаков решил рискнуть. Не то чтобы он предпринял расчетливую современную атаку на прекрасную пьесу и на драматурга Александра Володина. Совсем наоборот: Рыжаков не просто почитатель Володина, но и верный рыцарь его памяти, благодаря усилиям режиссера в Петербурге каждый год проходит фестиваль спектаклей по володинским пьесам. Просто теперь он решил доказать, что Володин, во всяком случае, самая знаменитая его пьеса больше, чем свидетельство о людях ушедшей эпохи, что это поэтический текст на все времена, дающий простор для фантазий условного театра. Вот как Чехов: можно ставить Антона Павловича с оглядкой на время создания пьесы, а можно — и так даже гораздо интереснее получается — без оглядки на него.

Спектакль "Мастерской Петра Фоменко" сделан как остроумный аттракцион. "Пять вечеров" играются на почти пустой сцене. Декорацией для них (художник Максим Обрезков) служит фанерная арка, которая может двигаться по квадратной накладной сцене, а та, в свою очередь, тоже легко вращается относительно театрального пола. В проем арки легко навешиваются входные двери, но кроме них, да еще стола и стульев, в спектакле нет никаких примет быта. Если что-то очень нужно, то это что-то рисует видеопроекция прямо на стене и дверях. Но для поддержания зрительского интереса ничего особенного и не нужно, потому что не только сценическая конструкция, но и люди находятся в почти непрерывном движении.

Движения чаще всего тоже небытовые, причудливые — герои то и дело принимают неудобные, но забавные позы, бегают вокруг арки или залезают на нее, а то и "вываливаются" из-за нее, точно картонные силуэты. С текстом пьесы проделано примерно то же самое, что и с людьми,— он то бежит, превращаясь в скороговорку, то зависает паузой после какой-нибудь реплики. Психологические подтексты оказываются стерты, диалоги лишаются связности, физические действия комически противоречат словам (так, уверяя Ильина, что не хочет его удерживать, Тамара раскидывает руки и перекрывает путь к выходу), а сами герои начинают напоминать изумительно смастеренных кукол. Примечательно, что когда Ильин приходит к Тамаре, со стены срывают оберточную бумагу — эти персонажи будто извлечены из каких-то коробок, они оживают только тогда, когда появляются в луче театрального света. Иногда кажется, что играют не Володина, а какую-нибудь "Лысую певицу" Ионеско — что же, расцвет абсурдистской драматургии в Европе действительно пришелся примерно на то же время.

Трудно сказать, насколько убедительно выглядел бы такой спектакль, если бы не отличный актерский состав. Тон задают Полина Агуреева в роли Тамары и приглашенная из Малого театра на роль продавщицы Зои Евгения Дмитриева. Агуреева предельно точна в предложенном ей весьма сложном рисунке роли, когда слова приходится растягивать, почти пропевать, жесты жестко фиксировать, а эмоции строго контролировать и дозировать. Дмитриева очень смешно и тоже очень точно сыграла антипода Тамары, продавщицу Зою, сцена их объяснения — одна из лучших в спектакле: разделенные стеной, две женщины фактически ведут гротесковую "дуэль" из-за мужчины. Хороши и Тимофеев Алексея Колубкова, и, что особенно приятно, молодые актеры Яна Гладких и Артем Цуканов в ролях племянника Славы и его девушки Кати. Мне кажется, что Игорь Гордин, приглашенный на роль Ильина, меньше других находит радость в придуманной режиссером игре — во всяком случае, его все время мысленно представляешь себе в "обычных", добротно-психологических "Пяти вечерах".

Восприятие спектакля, наверное, во многом оказалось обусловлено незапланированным печальным обстоятельством — уходом из жизни Людмилы Гурченко, в память о которой телеканалы несколько раз показали и без того известный наизусть фильм Михалкова, и никак, ну что поделаешь, не отвертеться было в театре от кадров и голосов тех "Пяти вечеров". Спектакль Виктора Рыжакова наверняка ожидает зрительский успех и долгая жизнь, так что зрители от грустного "второго плана" будут свободны. А пока особенно ценными в спектакле "Мастерской Петра Фоменко" показались замечательные, но редкие лирические откровения — вроде финала, в котором наконец соединившиеся герои, сидя рядом на стульях, неловко, словно позабыв, как это делается, тычутся лицами друг другу то в шею, то в плечо, и у них никак не получается поцелуя.