Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

Жизнью жизнь поправ


«Враги: история любви» в«Современнике»

Как и его герой, Герман Бродер, нобелевский лауреат Исаак Башевис Зингер, спасаясь от нацистов, эмигрировал в Америку из Польши. Его роман «Враги. История любви» адаптировал для сцены «Современника» режиссер Евгений Арье, бывший наш соотечественник, а ныне худрук израильского «Гешера». Не испугавшись ни славы литературного источника, ни его фундаментальности, ни голливудского следа (роман экранизировал Пол Мазурски, попав в номинанты на «Оскар»), ни даже самоповторов после постановки в «Гешере», Евгений Арье вновь поставил «Врагов».

И «Современник» получил в репертуар щемящий, стремительный, чистый, как глоток родниковой воды, актерский в лучшем смысле спектакль.

Ванная, обеденный стол, телефонная будка, кровать, лодка – эти островки быта в безбрежном и безжалостном океане бытия, за которые по привычке цепляется человек.

Художник Семен Пастух использовал раздвижные ширмы, которые проезжают по сцене, увозя с собой очередную площадку, где только что игрался тот или иной эпизод.

Такая раскадровка сцены привносит в действие кинематографический драйв и даже возможность крупных планов, но лишь усиливает достоинства театра, творящего живую жизнь здесь и сейчас.

«Враги» – чудом уцелевшие после ужасов нацизма люди, которые воспринимают свою спасенную жизнь не как чудо, а как тяжелый и непонятно для чего навязанный им груз, с которым «надо снова научиться жить».

Лирический герой Зингера, писатель (если можно назвать писателем спичрайтера богатого американского раввина) Герман Бродер (Сергей Юшкевич), пережив гибель жены и детей, три года прятался в стогу сена у польки-служанки Ядвиги (Алена Бабенко), которая спасала его, рискуя собственной семьей.

Женившись на этой полуграмотной, преданной, трогательной хлопотушке, чьи жесты и голос сочатся любовью – из благодарности, из чувства вины, от безысходности и безразличия, – он встречает еврейку Машу. (Чулпан Хаматова играет ангела смерти и квинтэссенцию жизни, кровоточащую рану и пожар, «благо гибельного шага, когда житье тошней недуга».) Шаткое равновесие любовного треугольника приходит к концу, когда в Америку приезжает Тамара (Евгения Симонова), первая жена Германа и мать их погибших детей, одно упоминание о которых буквально сбивает Германа с ног – боль утрат сильнее всяких чувств. В ее омертвевшей душе осталось жива только любовь к отцу своих детей. Роль Симоновой – камень, истекающий кровью и излучающий свет.

А жизнь неумолимо берет свое, точно обуглившееся при пожаре дерево находит силы выпустить новый росток.

Свою дочь от Германа Ядвига называет в честь своей покойной разлучницы – Машей.

Стремительно набирающий высоту Сергей Юшкевич (ювелирной выделки роль в «Последних лунах» Театра им. Вахтангова и ничуть не уступающая ей роль Германа) – внешне полная противоположность голливудскому Герману Рона Сильвера. Мешковато одетый, рано поседевший, безвольный, этот Герман покоряет своих женщин обаянием совести, которая не позволяет забыть сделанное ему добро, предать любовь, убить свою память, покорно принять Бога, допустившего ужасы этого века, презрительно отказаться от Него.

Добавьте сюда россыпь дерзко и ярко сыгранных маленьких ролей колоритных нью-йоркских евреев, прошедших ад холокоста (Таисия Михолап, Григорий Острин, Андрей Аверьянов и другие), – и получится редкий по слаженности актерский ансамбль.

Посттравматический синдром жертв холокоста искрит бесконечным юмором – единственным антидотом, который еще спасает от яда времени.

А сквозь мелодраматический сюжет прорастают проклятые философские вопросы о богоизбранности, богоборчестве, богоискательстве, о комплексе жертвы, который со временем становится комплексом вины.

«Если время представляет категорию разума, то прошлое живо, как и настоящее: Каин продолжает убивать Авеля, евреев сжигают и сжигают в Освенциме, а сам я все еще прячусь в стоге сена, и нацист тычет мне в голову штыком».