Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

Константин нашего времени


“Не верю!” Театр имени К.С.Станиславского

А верить-то хочется вот во что, и уже на протяжении длительного времени. Пока мы ежевечерне посещаем малохудожественные, но общедоступные (по сути, не по ценам) театры, где-то в “Славянском базаре” сидит парочка новых реформаторов, готовящих революционные предложения по выходу из театрального тупика. Хорошо бы и в драматургическом, и в режиссерском аспектах. Впрочем, это уже второй вопрос. А есть первый и главный, на который, собственно, и пытались отвечать великие реформаторы прошлого, в том числе и Станиславский с Немировичем-Данченко. Имеется в виду некая театральная идея, к воплощению которой подтянется и все остальное. Ее-то ныне нет как нет. Есть сетования недовольных, есть даже некоторые конкретные практические предложения, но не более того. Современному театру, кажется, этого мало. И когда ты видишь на афише театра категорическое название “Не верю!”, цитирующее хрестоматийную фразу Станиславского, то тут же страшно хочется выяснить, а во что, собственно, вы, молодые, верите.

Выяснилось, что верят во многое. В то, что творчество вечно и поглощает человека целиком, перечеркивая соблазны бизнеса и тихой семейной жизни. В то, что процесс подчас важнее результата, а последний редко бывает удовлетворительным, по крайней мере, для самих творцов. В то, что следует идти дальше и продолжать поиски, не считая зазорным обернуться на прошлые опыты. Впрочем, давайте по порядку.

Один из наиболее значимых мастеров “новой драмы” Михаил Дурненков написал пьесу “Не верю!” якобы по мотивам знаменитой книги Станиславского “Моя жизнь в искусстве”. А тоже достаточно видный представитель новой режиссуры Марат Гацалов сочинил из всего этого заманчивое театральное действо, которое, пожалуй, тут и стало главным. И разыграли его, между прочим, в Театре имени Станиславского же, посадив публику на сцену и развернув ее лицом в зрительный зал, который оттуда показался маленьким и каким-то ветхим. Здесь вообще из зала и сцены сделали абсолютно новое пространство (художник-постановщик Ксения Перетрухина), вместив в него даже подобие настоящего театрального музея – со старыми фотографиями, афишами, костюмами и мебелью. То есть зритель находится как бы внутри самого театра, и когда прямо перед носом задергивается занавес, то ты оказываешься в закулисье и можешь наблюдать то, что там продолжает происходить, когда тебя уже “отсекли” от процесса.

Словосочетание “по мотивам книги” не должно никого обманывать. На самом деле история получилась новая, точнее, спроецированная на иные, наши, времена. Да, есть отдельные моменты, когда артист Александр Усердин играет вроде бы молодого Станиславского, вернее, еще Константина Алексеева, актера-любителя. А его родители (Татьяна Майст и Николай Трифилов) пытаются объяснить сыну разницу между забавой и делом. Но главным становится другой Константин (тот же А.Усердин), сегодня проходящий путь своего великого предшественника. Актер с не слишком задавшейся судьбой, судя по отрывку из представления, которое мы видим, где смешались эпохи и драматургические мотивы, а исполнители все так же безбожно фальшивят и наигрывают. А дома – беременная жена Маша (Анна Дубова), требующая семейного бизнеса – составления глупейших “астромандал”, которые надо впарить богатым клиентам. Правда, один из них, по счастливому стечению обстоятельств и рекомендации жены (Лада Марис) – поклонницы Константина, становится спонсором затеваемого нового дела. Этот Хозяин (Михаил Ремизов) попутно обращается и в Савву Морозова из прежней жизни. И дальше – бесконечные репетиции, перемежающиеся бликами прошлого (Константин Алексеев даже поигрывает дуэтом с самими Гликерией Федотовой – Дианой Рахимовой и Надеждой Медведевой – Ольгой Лапшиной, великими “старухами” Малого театра). И вновь ничего не ладится, тлеют и возгораются конфликты с актерами, и некий Владимир (Александр Милосердов), аналог Немировича-Данченко, не может предложить ничего внятного, и премьера уже близка, а так и непонятно, ради чего все это.

Впрочем, понятно, и об этом уже было сказано. Театр – это бесконечный поиск, ошибки, заблуждения и непредсказуемость результата. Спектакль “Не верю!” получился точно таким же – хаотичным, эпизодичным и не всегда внятным. Темы, в нем намеченные, не всегда развиваются, отдельные персонажи появляются на мгновение и исчезают без следа, да и, собственно, пресловутые идеи “отцов-основателей” расшифрованы не вполне. Зато пристальное и постоянное внимание уделяется некоей звуковой медитации, когда актеры берут в руки трещотки, стаканы, кружки и просто подручные предметы и долго извлекают из них монотонно-однородные звуки. И все это, вероятно, должно во что-то погрузить и актеров, и публику, настроить на определенную эмоциональную волну и т.д. Звуки могут быть разными – учит актер-режиссер Константин – Усердин, – например, такими: ударьте одной ладонью о другую. Все дружно включаются в этот процесс, к коему примыкают и зрители, и сами собой случаются финальные аплодисменты. Весьма остроумная, кстати, сцена. Впрочем, и сам этот спектакль своей “непричесанной” оригинальностью и хотя бы декларируемой мыслью выгодно отличается от тех ремесленнических поделок, к которым, увы, приучен нынешний зритель.