Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

Детский интернет-магазин. Коляска cybex.
Тварь не дрожащая


Роман Владислава Суркова в Театре Олега Табакова

Чтобы попасть в зал на этот спектакль, зрителю предстоит пройти нелегкое испытание. Его путь через узкий коридор выложен корешками книг. Кое-где, как через грязь, перекинуты мостки, а где-то приходится наступать прямо на книги.

Придется переступить, попрать – таковы условия игры. «Околоноля» претендует на право быть гамлетовским зеркалом перед лицом эпохи. На деле это кривое зеркало злого тролля.

40-летний «герой нашего времени» Егор Самоходов условия игры принимает прямо-таки с пионерской готовностью – неожиданной в задумчивом очкарике-интеллектуале. Не думая о том, тварь ли он дрожащая или право имеет, Егор разряжает пистолет в невиннейшего старика, скрепляя его кровью право вступления в интеллектуально-бандитское братство.

И в этот самый момент Егор Самоходов – обладатель литературного вкуса и мужской харизмы, известный издатель и вышибала высокого полета (его профиль – перевербовка независимых журналистов, скупка оптом стихов-рассказов у спивающихся гениев для создания литературной славы олигархам и губернаторам) – лично мне становится абсолютно неинтересен. Его душевные метания, проснувшаяся любовь, «гамлетовские» сомнения – продолжать убивать или уже остановиться, что ли, – ей-богу, не получается соотносить со своим опытом.

Интересен виртуозный актер Андрей Белый, тратящий на этого целлулоидного героя такое количество своей нервной энергии, что даже возникает иллюзия живого человека. Эта некрофильская вещица обязана своей относительной жизнеспособностью актерской самоотдаче и режиссерской фантазии.

Весь вечер на манеже (в черной коробке, объединивший зал и сцену) отчаянно работают коверные: Рыжий (Алексей Кравченко) и Белый (Федор Лавров). Точнее, оба они черные: от одежды до зубов (в человеке все должно быть ужасно).

Клоуны охотно влезают в действие: Белому очень идет роль продавшегося с потрохами поэта, Рыжий уморителен в гольфах и бантиках толстой, глупой и нелюбимой дочери Егора, объедающейся зубной пастой.

Кирилл Серебренников много чего придумал, чтобы поддерживать жизнедеятельность этой мертворожденной «литературы» и присовокупить спектакль «Околоноля» к своей коллекции действительно талантливых спектаклей и фильмов о России – заколдованном искривленном пространстве, эдакой Зоне, черной дыре, где не действуют законы природы и человека («Юрьев день», «Киже», «Мертвые души», «Господа Головлевы»).

Черные костюмы (порой совершенно фантастические), черный потолок, створки которого порой с грохотом распахиваются, открывая за ними еще большую черноту, новомодные айпэды с первыми лицами бомонда вместо человеческих лиц, жутковатое реалити-шоу с убийством любимой женщины Егора Плаксы (инопланетно красивая Паулина Андреева)...

Но в этом ряду спектакль «Околоноля», будучи самым амбициозным проектом, смотрится бедным родственником – именно потому, что в основе его лежит довольно циничная имитация.