Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

«Бог резни» в «Современнике»: «Скребнутые!»

Бог резниВ России говорят: «маленькие детки-маленькие бедки». В спектакле по пьесе всемирно известного французского драматурга Ясмины Реза (недавно написавшей книгу о Николя Саркози) самая обычная драка 11-летних мальчишек привела к драматическим последствиям для их родителей. Фестиваль искусств «Черешневый лес» закрыла премьера «Современника» под леденящим кровь названием «Бог резни». Режиссер – Сергей Пускепалис, известный зрителям еще и как актер, за фильм «Простые вещи», получивший приз в номинации «Лучшая мужская роль» на фестивале «Кинотавр».

Слабонервные могут не волноваться: никаких кровопролитий и сцен насилия в спектакле нет. Просто бытовое выяснение супружеских отношений.

Бог резниСюжет незамысловат. Две семейные пары встречаются, чтобы обсудить инцидент, произошедший между их чадами. Мирные переговоры себя не оправдывают, и между героями завязывается нешуточный (хотя и шутками сопровождаемый) конфликт с оскорблениями словом и жестом.  Но звучит: «Кому русской водки?» - и вечер семейных откровений  можно считать открытым

Спектакль оформлен в стиле Hi-tech. Минимализм, плазменная панель, металлические планки на стенах в форме лабиринта (человеческих отношений?), более напоминающие длинную вытяжку. Даже яркие пятна тюльпанов не делают атмосферу уютной.  На экране - видеоряд различных бедствий и катастроф. На столе - репродукции Оскара Кокошки (представителя «дегенеративной» живописи). В общем обстановка холодная, депрессивная,  нагнетающая.

Бог резниНесмотря на эти мертвые металлические стены, в них - живые  люди, в которых кипят нешуточные страсти. На экране, правда, время от времени возникают и рыбки, и хомячок (незримый герой пьесы),  и даже влюбленные слоны, но обстановку это не разряжает.  Для разрядки в  спектакле возникает автомат (ружье было бы банальным), по законам жанра непременно выстреливающий. Но, учитывая, что он наполнен водкой, - выстреливает только в головах героев.

На сцене четыре персонажа, которым за 40. Они - в состоянии кризиса, возрастного и семейного. Персонажи эти скорее типажи, и в этой очевидной типажности кроется главный недостаток спектакля. Бизнес-леди - борец за мир (ведущая себя отнюдь не миролюбиво), забывшая, что она мать и  жена (Ольга Дроздова); домработница, которую муж называет менеджером  по инвестициям, не пренебрегающая спиртным (Алена Бабенко); брутальный адвокат, невыпускающий из рук телефон (Владислав Ветров); продавец товаров для дома, по совместительству ставший домохозяином  (Сергей Юшкевич). Всех четверых что-то «скребет», давно и сильно, а потому любое неосторожно сказанное слово - повод для скандала. Здесь «война всех против всех», сопровождаемая рокировками, неожиданными сменами противников и объединением в коалиции. В общем, все по-взрослому.

Бог резниВсе, кроме Алены Бабенко, играют предсказуемо, уверенно двигаясь по выбранной траектории поведения. Никаких поворотов или особого психологизма зрителю ожидать не стоит.  Впрочем, этот стиль американских сериалов, где заранее знаешь, чем дело кончится, кому-то до сих пор не чужд.

Героиня Алены Бабенко  выделяется именно отсутствием линии как таковой. Это, выражаясь языком геометрии - кривая. Она - единственный персонаж, превращения которого на протяжении спектакля неочевидны: милая Барби в начале, она предстает несчастной, но не унывающей женой и матерью.  Не дает в обиду себя и свою семью и даже мужа, которого сама не прочь проучить. За  динамику спектакля отвечает именно она, за что и вознаграждается единственным в спектакле монологом, обращенным в зал, и сопровождаемым немой сценой. Этот монолог, хотя и принимается «на ура», выбивается из спектакля и подчеркивает театральность происходящего. Если бы каждый из героев имел право побыть на авансцене один на один со зрителями  - это имело бы больше смысла. Впрочем, если все действо задумывалось как бенефис Алены Бабенко в роли Татошки (так ее ласково называет муж), которая перелаялась со всеми, то концепция реализована.

Бог резниШутки в спектакле по большей части плоские и не новые, вероятно, по замыслу режиссера, после тяжелого рабочего дня других и не надо.  Возможная причина этого - адаптированный перевод (Дмитрий Быков). То есть ситуация для российского зрителя типично западная, а разговоры - наши. Стремление сделать спектакль понятным российской публике лишило его иронии и острого юмора, присущего пьесам Реза. Изящные сатирические па, впрочем, тоже попадаются, но это лишь  случайности.

Успех пьесы в Европе понятен, в России - сомнителен. Дело тут не в традиционном «что немцу хорошо, то русскому - смерть», а в иной культуре и пресловутом менталитете. Представить,  чтобы в России так долго и дотошно  родители обсуждали драку своих детей, совместно составляли документы для страховой компании (вообще страховали детей) и обсуждали нравственную подоплеку инцидента практически невозможно. У «них там» русской водкой может все и заканчивается,  у нас же с нее все начинается, и потому «Бог резни» будет в ряду милых комедий из «их жизни».

По сюжету спектакля на сцене, видимо отдавая дань реализму,  обильно распрыскивают освежитель воздуха, запах которого распространяется по всему залу. Баллончик с освежителем, вероятно, дешевле сжатого воздуха, а эффект распыления несет глубокий смысл, и все же хотелось, чтобы  культура демонстрировалась не только на сцене, но и со сцены тоже.