Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

В белых стенах нет обмана

«Какая чудная игра!» Так назывался один из отечественных фильмов молодежи 1940-х. Но сейчас эту фразу уместно употребить для оценки театральной премьеры — с ударением на втором слоге. А сделать правильный выбор вы сможете только тогда, когда сами увидите спектакль Мособлдрамртеатра им. А. Н. Островского «Игроки» по одноименному произведению Николая Гоголя.

«Игроков» поставил молодой режиссер Дамир Салимзянов. Несколько его спектаклей идут на сцене Московского областного дома искусств (Волгоградский просп., 121) уже много лет. Но, по признанию Дамира, именно эту пьесу Николая Васильевича он мечтал поставить давно, «примеривался» к ней чуть ли не с первых лет сценической жизни. И с годами, с опытом ему открывались все новые стороны в поворотах истории о том, как один мошенник попал в ловушку самообмана. «Игроки» — это игра в игре. Карточная и актерская — в сценической. Такая вот оправданная тавтология. Но иначе не скажешь.

Ведь играют на сцене все: и «главный мошенник» — шулер одиночка Ихарев, и «командные» картежники Швохнев, Кругель и Утешительный, и бедный сын помещика Глова Саша, и чиновник Замухрышкин… Разница лишь в том, что одни играют сами себя, другие, вовлеченные интригой и возможностью заработать, — предложенные им роли. Ихарев, доверяясь приятелям, рассказывает о своей «Аделаиде Ивановне» — сводной колоде, в коей каждая карта может быть им безошибочно угадана, и демонстрирует восхищенному обществу свое искусство… Он поплатится за доверчивость и самонадеянность. Всегда найдется рядом «такой плут, который тебя переплутует». Казалось бы, более полутора веков прошло с того времени, как Н. В. Гоголь «подглядел» в жизни и перенес на сцену историю о том, как грандиозного мошенника надули другие мошенники. Но Театр им. Островского не побоялся представить свою версию. Для артистов, скажем прямо, это терапия: играть произведение классика, чье слово четко, метко, красиво, выразительно. И поле деятельности для воплощения характеров персонажей предостаточное. Однако в силу того, что одни и те же ведущие актеры труппы много лет заняты в «первых партиях» . Финякин, Г. Фирсов, А. Мисилин, А. Чанцев и др.), впечатление от «Игроков» в целом остается двойственным. Режиссер предоставил «могучей кучке» самостоятельно определить принцип подачи каждого гоголевского образа, «расположив» в пьесе всех на равных головных позициях точки зрения распределения ролей). В результате за каждым из лидеров тянется шлейф исполнения главных ролей из других постановок… Впрочем, видно это только тем, кто пересмотрел весь репертуар МОГДТ им. А. Н. Островского. Играют все одинаково чудно и настолько естественно, что в этом случае говорить о невоплощенном образе не приходится: вот вам Ихарев, вот вам Утешительный — и другими они быть бы и не могли. Даже фраза из спектакля о карточной партии — «в игре нет лицемерия, в игре все равны» — иносказательно подтверждает работу актерского состава в нужном ключе. Безусловная заслуга Салимзянова — «ориентирование» артистов в пространстве декораций гостиницы-трактира в уездном городке. Мизансцены легки, лаконичны, порой непосредственны и смешны. Задействована вся площадь сцены Дома искусств. Есть даже «второй этаж», где играет шарманщик и откуда периодически доносится голос подвыпившего слуги Алексея, весьма достоверно сыгранного Андреем Бестужевым (здесь как раз-то и можно говорить о созданном образе как таковом). В сюжет вклиниваются и танцевальные номера.

Оригинальным можно считать постановочный ход: второе действие начинается с «краткого содержания» первого. Актеры как бы возвращают себе внимание зрителей после антракта, напоминают об интриге пьесы, готовят к развязке, которую все равно принимаешь за неожиданность, несмотря на то, что произведение известно вдоль и поперек. Сценография и костюмы к спектаклю выполнены художником Екатериной Трумекальн. Белые стены как белый лист бумаги для записей хода карточной игры. В них нет фальши, того обмана, который стал роковым для Ихарева — когда выяснилось, что выигрышные векселя на 200 000 рублей, которые сулили ему все прелести столичной жизни, липовые. Бумага все стерпела — подделку, приписку… Это ли не намек на то, что и сегодня бумажные аферисты процветают?