Путь:

Театр кукол им. А.К. Брахмана

По уму ли удача?...

Московский облдрамтеатр им. А. Островского предъявляет зрителям премьеру за премьерой, несмотря на то, что его основная сцена – здание МОДИ в Кузьминках все еще на ремонте. Только что в постановке главного режиссера Валентина Варецкого театр показал новую работу – «Женитьбу Бальзаминова» А. Островского – прямо на выезде. Причем, последние прогоны шли там же, в подмосковном Долгопрудном, на сцене ДК «Вперед»…

Не случайно, видно, именно сейчас на театре вновь возник интерес к трилогии о Бальзаминове. Снова – ощущение смутного времени. Снова – столкновение необходимости упорно работать с жаждой удачи «просто так». Но даже если, несмотря на смуту, мы – на подъеме, все ж терзают сомнения: а способны ли мы, наконец, справиться с открывающимися возможностями? Сможем ли удержать птицу удачи в руке – не придушив? И смогут ли молодые, входя в новую, с огромными перспективами, жизнь – не впасть в искусы ложной удачи, ложной власти над другими, ложного успеха?

В центре сцены – наклонный подиум: этакая огромная лежанка. Чуть что – и Бальзаминов прячется от событий и переживаний туда, в постель, под одеяло. Словно из сна в явь и из яви в завораживающий сон уплывает Мишенька в своих мечтах. И все персонажи: нахрапистый самовлюбленный аферист Чебаков . Финякин), молодая, жаждущая все в мире перетасовать по своей прихоти Сваха . Щепалина), и вся семейка сестриц-братцев Пеженовых – будто порождения тех снов. Как и придуманные постановщиком видение-Капочка и некое малахольное «лицо от театра», Иван Яковлевич из сумасшедшего дома… Бальзаминов своими мечтами-снами словно меняет действительность и нагадывает-притягивает к себе удачу. Но, в отличие от иных сценических версий этой пьесы, у Варецкого Бальзаминов – активен и энергичен (удачная работа молодого актера А. Погорельцева). Недотепа – что есть, то есть. Пугливый. Но не вялый и не ленивый. А за словами о жажде счастья и удачи стоит одно: желание взаимного чувства. Ему просто хочется любви во всей полноте. От поцелуев и вздохов на скамейке в беседке – до полноценного семейного счастья. Молодец созрел! Вот ему и дана – в мечтах и ощущениях купеческая вдова Белотелова, которая просто уже перезрела . Менчинская). И ей хочется женского счастья во всей полноте. Да, на уме вроде у нее одно объедалово. Не ест – так рыбку ловит в пруду: прямо посреди все того же многолико превращающегося подиума (сценограф И. Капитанов). Но при том какая жажда взаимного счастья! И вдова, не думая о неравенстве в годах и в капиталах, готова все свое и всю себя принести в подарок тому, кто откликнется сердцем… Очень простые человеческие желания. Щемяще и трогательно естественные! Но – смешные. Потому что не отменяют вопроса: «По Сеньке ли шапка?» Мишенька с тревогой говорит: «Я раньше мыслил как бедный. А теперь надо мыслить как богатый…» А. Н. Островский дал своей пьесе подзаголовок: «Картины московской жизни». Определение, которое всегда актуально! Режиссер В. Варецкий вывел на сцену персонажей в нарядах 19 в. (художник по костюмам О. Герр). Но перед зрителями разыгрывается комедия о том, что волнует нынешних москвичей и россиян, может, еще сильнее, чем современников великого драматурга. Постановщик о своей работе говорит так: «Мне кажется, что в этой комедийной трилогии А. Островского есть что-то  от мистики и иронии Гоголя. Удача, что свалилась в итоге на Бальзаминова – почти фантасмагория. Очнулся от своих мечтаний – и вот она, удача! Испытание счастьем: вот что кажется нам супер-современным в этой пьесе. Способны ли нынешние молодые справиться с искусом удачей и необъятными возможностями? Судьба Бальзаминова, молодого человека: крах или надежда на перспективу? Свалившиеся на него деньги – это власть над людьми! И в финале у нас он закручивает такой танец, что становится понятно — он мстит: „вы меня унижали прежде, теперь я вас унижу“ Но мы не хотели делать его однозначно „плохишом“! Мне кажется, что в пьесы заложена возможность показать его сомневающимся. Он – не бессовестный! И через введенных нами „персонажей от театра“, через танец и через мистико-ироническую фантасмагорию мы стараемся показать Бальзаминова задумывающимся…»

Может быть, водевильные возможности сюжета развиты в этом спектакле чрезмерно. Танцы-карикатуры, отлично поставленные А. Хасановым и лихо отыгранные актерами, порой, как неукротимая стихия, захлестывают действо. Но в данном случае – это способ расшевелить любого зрителя в зале. Чтобы он раскрылся, услышал, с чем к нему обратился театр: в чем смысл удачи? Можно ли при этом остаться человечным? И всегда ли по уму ли счастье?